Главная / Государство / Малиновый звон из города Мехелен

Малиновый звон из города Мехелен

Малиновый звон из города Мехелен

Откуда он, малиновый звон?

Страсть ездить за границу теперь заканчивается не только добром

Иногда крохотного, как лилипута,  человечка берут за шкирку и опускают на улицу совершенно незнакомого города. Компьютерный десантник из почти шпионской команды «гугл мэпс» забирается во все доступные ему переулки, фотографирует дома, магазины, офисы, бродит по скверам и паркам, в панорамном режиме осматривает крепости и замки, но … ничего не понимает. И понять не может, потому что лица людей согласно компьютерной программе затерты, краски тусклы, а поговорить ни с кем невозможно. Может, поэтому инженерно очень забавное решение не пользуется большой популярностью у заядлых путешественников, и не может погасить человеческую страсть побывать за границей и собственными глазами осмотреть все достопримечательности, которые уже миллионы раз засняты на фотопленки и скопированы на матрицы современных фотоаппаратов. И вообще вопрос интересный: а что нам надо от нее, от заграничной поездки? На заре развития массового туризма в основном спрос был на товары. Привезти что-то из-за границы было делом престижным и выгодным, а сейчас?

Почти Звенигород

В славный город Мехелен судьба забросила меня в мае этого года совершенно неожиданно, прямо как того гугл-человечка. Некая авторитетная международная организация пригласила принять участие в образовательной конференции как специалиста, которому могут понадобиться новые знания. А может, им просто было интересно, будет ли мне интересно то, что я увижу и услышу?

Мехелен – это под Брюсселем. Не знаю, сколько там километров, но электропоезд прямо из аэропорта доставил меня в небольшой, но исторически значимый европейский город за 14 минут. По московским понятиям Мехелен – пригород, но в небольшой стране язык не повернется такое сказать. Дело в том, что и другие бельгийские города – Антверпен, Льеж, Гент, Брюгге, Шарлеруа – расположены в непосредственной близости к столице. В тот же Антверпен из столицы многоликой Европы есть велосипедная дорожка.

На улицах Мехелена я позволил себе заблудиться. В небольшом городе это не страшно – всегда можно спросить. Даже если вы не знаете иностранных языков. В Европе живет очень много русскоязычных граждан, мигрантов из самых разных стан. Вот и девушка в супермаркете, куда заглянул ради любопытства, тараторит в сотовое устройство по-русски. Оказалось, молдаванка, уже почти десять лет не бывавшая на родине. У нее вся самая верная туристическая информация: где гостиница, где что купить, где посидеть пива попить лучше… Пробовал по наивности поговорить с жителями Мехелена на французском языке – в моем представлении Бельгия франкоязычная страна – и наткнулся на неприятие. Не потому что плохо выучил язык Мопассана, а потому что в Мехелене на нем не говорят. Здесь превалирует язык голландский и его диалекты во главе с фламандским.

В гостинце спросил, где бы мне лучше купить продуктов. Мне нарисовали на карте лишь одну точку – тот самый небольшой супермаркет, куда я уже забегал. Наступил вечер и я заметил, что частные магазины быстро закрылись. Туристы устремились на центральную площадь. Вот они – заняли места под зонтиками, чтобы в лучах вечернего солнца пить любимые напитки и разговаривать-разговаривать… Всегда жутко интересно: о чем они тараторят часами?

Одинокому путнику было приготовлено место на скамейке. Мимо на видавших виды велосипедах, увешанных сумками и креслами для перевозки детей, проезжали местные жители, часто старшего возраста. Просидев минут десять, услышал вдруг знакомую мелодию. Это была «Ода к радости» из девятой симфонии Бетховена.  Впервые слышал европейский гимн в колокольном исполнении. Потом исполняли и другие мелодии классической музыки – перезвон стлался ровными бемолями и диезами по всем кривым мощеным улочкам города.

Собор рядом с колокольней был открыт, и я зашел. Как и у нас, частично это был музей. Экспонаты по одной стороне рассказывали об ужасах первой мировой войны, а вот по другую в нише увидел изображение Богоматери. В католическом соборе Святого Румольда хранится очень ценная и уважаемая в христианском мире православная икона. Еще в VIII веке «Богоматерь чудес» нашла здесь пристанище, когда в Константинополе и Риме развернулось религиозное движение иконоборцев.

Именно в Мехелене в Средневековье разработали удачный сплав для литья колоколов. Звон получался особой красоты. Кстати, Мехелен на французский манер звучит как «малин». Ничего не напоминает? Русское выражение «малиновый звон» происходит отнюдь не от названия красивого цвета, а от города Мехелен.  Здесь развивали и карильоны – механизмы для управления колоколами. Работает карильон примерно так же, как куранты в московском кремле. В строго отведенное время механизм приводит в движение молоточки. В этом есть, конечно же, большой плюс – механический звонарь не сфальшивит, и не запоздает, если его вовремя смазывать. Но есть и минус: скучно слушать одно и то же. Тут такая же разница, как между кино и театром. На экране мы видим лучшее исполнение роли, а на сцене каждый раз новое. Что приятнее – каждый решает сам. В Мехелене действуют оба варианта. То есть иногда в колокола звонит механизм, а иногда звонарь.

Первый карильон России, заказанный во Фландрии Петром I, соответствовал мехеленскому стандарту. В 2003 году Россия и Бельгия совместно выпустили две почтовые марки  в сцепке, изображающие собор Св. Румольда в Мехелене и Петропавловский собор в Санкт-Петербурге, где и был установлен первый российский карильон. Широкого распространения карильоны у нас не получили. В русском православии предпочли не стучать, а дергать языки за веревочки, благодаря чему этот тип общения развился чрезвычайно. Взять хотя бы Ростовские колокольные звоны – это же целая школа! Кстати, звон у колоколов бывает не только малиновый, но и красный, встречный, целодневный, свадебный. Особое звучание мастера достигают наложением акустических составляющих разных зон литого инструмента при ударе пестика. Так что слышать-то мы слышали звон, но вот какой он?!

Учись учиться

И в наши дни в Мехелене есть чему поучиться. Медийная конференция проходит здесь ежегодно. Учеба в местном институте касалась нового формата журналистики – с приставкой «дата». Все в нашей жизни меняется, и древнейшая профессия тоже. С уходом газет как носителей массовой информации и приходом блогеров недостаточно корочек вуза, чтобы занять прочное место в ряду «звонарей» и интерпретаторов самых свежих событий в мире. Вот и мне, работнику пера с 30-летним стажем пришлось выбирать себе парту: теперь студент должен сам определить, который из десятка лекторов ему нужнее. В одной аудитории сесть некуда, а в другой пять докладчиков на шесть слушателей. После лекций очень трудно было обсуждать новые знания, ведь, как правило, слушали мы разные темы. За три дня мне не удалось сложить мозаику знаний в единое целое. В зачетку себе положил убеждение о том, что есть область журналистики, которую надо изучать далее самостоятельно. Надо уметь работать с базами данных. В перерыве между лекций иностранные журналисты любили поспрашивать меня, а как оно было тогда, когда пресса была колесиком и винтиком пролетарского дела. Тогда да, журналист мог зайти на любое промышленное предприятие и инженер по соцсоревнованию в отделе труда и кадров (была такая должность) выкладывал корреспонденту любые данные. В наши дни каждый собственник имеет право скрывать правду от журналистов, а каждый блогер находить «вики».

Зашли и зашились

С Мехеленом меня роднит еще и знакомство с коренным жителем этого города. Со Стафаном Ван Оста мы друзья. Он приезжал уже ко мне в Новгород, я семь лет назад тоже был гостем в его доме. Инженер по образованию, Стефан очень интересуется восточноевропейской культурой и даже выучил русский язык. Боевое лингво-крещение он принял во Львове. Всю ночь пил с приютившим его львовянином водку и слушал его рассказы. И лишь наутро признался, что ничего не понимал, а только кивал хозяину в знак согласия со всем, что тот говорит. «Очень трудный русский язык. Еще не выучил», – обескуражено заявил Стефан. «Почему русский?! – обиделся хозяин. – Я на украинской мове с тобой разговаривал!»

В Мехелене у голландской семьи частный дом с небольшим садиком. Там две яблоньки всего растет, но с них хозяин умудряется не просто снять урожай, а закупорить несколько бутылок домашнего сидора, чтобы угостить такого гостя, как я. Утром его дом полон приятного запаха свежевыпеченного хлеба. У голландцев все рассчитано. Если хлеб печь дома и использовать ночной тариф на электричество, то выйдет вкуснее и дешевле. Фирма по производству хлебопечек дает каждые четыре года дисконт на новый аппарат. Отрезав горбушку, Стефан отправляется в офис на велосипеде. Общественный транспорт в городе есть, но тянуть автобусную ветку в их район муниципалитету накладно, а потому семья ежегодно получает по 500 евро компенсации – на покупку велосипедов. Местная власть тоже деньги хорошо считает, и умудряется сделать так, что никому не накладно.

И вот новая встреча. Шанс поговорить, обменяться национальными идеями: как лучше жить, как строить отношения индивида и общества. Времена, когда граждане России с полным доверием относились к исполнительной власти, похоже, кончаются. Слишком уж явно выпирают противоречия, слишком очевидна разница интересов у правящей прослойки чиновников и производителей материальных благ. Верхи заинтересованы как можно больше взять налогов и как можно меньше отдать их в виде социальных льгот. Отсюда инициативы по повышению возраста выхода на пенсию, переходу на платное образование и медицину. А простой люд тоже должен научиться спрашивать с чиновников. Те же велосипеды в Мехелене – это не только признак хорошей погоды, можно было бы и на кабриолете прокатиться, но и реакция на чрезмерное налогообложение. В России акциз тоже вырос и забирает уже более половины от стоимости бензина. Хоть шляпу снимай перед каждым проезжающим мимо владельцем джипа –это же крупный налогоплательщик!

Пиво теперь в Бельгии наливают не в кружки, а в винные фужеры, и это тоже следствие налогообложения. Посидели мы, продегустировали хмельной напиток емкостью 0,2 литра, пенку с усов стерли, да и по домам.  Стефан на прощание вдруг спросил: «Как тебе мои штаны?» Я вопросу удивился, но похвалил. «Сам сшил. Думаю открыть мастерскую по ремонту детской одежды. Очень востребовано. Но лицензию получить трудно, так что бесплатно работать буду».

Отличная идея! Такое никогда не придет в голову запрограммированному человечку.

Юрий КРАСАВИН

Фото автора.

Источник: portal-vn.ru

Теги:

европа,

туризм,

религия,

кульура,

журналистика,

путешствия,

учеба

Смотрите также

Дачи, машины и тайны Иосифа Сталина

«Лента.ру» продолжает цикл статей, посвященных роскошной жизни диктаторов и их семей. В прошлый раз мы рассказывали о …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *